— Менять планы уже поздно, — заявил Гарри, когда они с Гермионой вышли из

палаты. — Мы не успеем послать Чарли еще одну сову, а другого шанса избавиться от

Норберта может и не представиться. Нам придется рискнуть. А к тому же у нас есть

мантия-невидимка, и вот о ней Малфой ничего не знает.

Когда они пришли к хижине Хагрида, чтобы рассказать тому о случившемся, у дверей

хижины с грустным видом сидел Клык — его хвост был замотан тряпками. А Хагрид даже

не впустил их внутрь, а разговаривал с ними, высунувшись в окно.

— Не пущу я вас… Норберт тут расшалился, — объяснил он. — Но ничего такого…

уж я-то с ним справлюсь.

Когда Гарри закончил свой рассказ, глаза Хагрида наполнились слезами, хотя,

возможно, дело было в том, что именно в этот момент Норберт ухватил его за ногу.

— А-а-а! — вдруг взревел Хагрид, но тут же выдавил из себя кривую улыбку. Судя по

всему, он не хотел, чтобы Гарри и Гермиона забеспокоились еще больше. — Ничего

страшного… куснул меня за сапог, просто, он же ребенок всего-навсего.

Ребенок ударил хвостом в стену, и хижина заходила ходуном. Гарри и Гермиона

пошли обратно к замку, думая про себя, что дождаться субботы будет нелегко.

* * *